ТОММИ КЁРФИ
передернулся. К тому же он почувствовал себя виноватым: салага и вправду разматывал трос. Однако помощник предпочел этого не заметить. Он всегда пытался скрыть свою собственную никчемность, накидываясь на младшего в команде. Но старые матросы знали ему цену.
Наконец судно ошвартовалось. Когда моряки скопом двинулись в кормовую часть, в кубрик, сбрасывая на ходу штормовые робы и зюйдвестки и вешая их в шкаф, дождь уже немного утих. За кружкой горячего чая разговор шел главным образом о дне получки — выходило, что в тот день судно будет в,море.
— По-моему, так: надо сказать старику, чтоб заплатилнам завтра, раз в день получки мы в море. Моей старухене очень-то понравится, если она получит деньгу на четыредня позже. Я две недели проторчал на берегу, пока невернулся на это корыто. У меня девчонка в среднюю школупошла — теперь ей нужна форма, да за холодильниквзнос подоспел и квартирная плата за полмесяца. Этойполучки только-только хватит, чтоб все покрыть. Вот черт,я еще и не получил денег, а они уже разошлись.
Все поглядели на говорившего: это был пожилой матрос Джо Дент, почти вся жизнь которого прошла в море — дома он оставался лишь в те месяцы, когда жена его ждала ребенка. Тогда он вынужден был работать на берегу, но неизменно возвращался на судно.
— Мне бы только немного деньжат сколотить, а тамя с этим делом расплююсь насовсем. Женатому человекуместо на берегу, — говаривал он. Но, видно, ему никак неудавалось сколотить «немного деньжат». Всякий раз —не одно, так другое: то вдруг надумает скопить столько,
чтобы внести залог за дом, то нужно что-нибудь из одежки для жены и ребят. И так он каждый год решал, что уж на будущий год непременно осядет на берегу.
Боцман встал из-за стола. Подойдя к раковине, он принялся мыть ^кружку и, глянув на остальных, бросил через плечо:
— Так вот, я лично сейчас прямо на боковую. Насчет получки утром решим. С утра готовиться к погрузке — в пять тридцать быть всей команде. Значит, нынче особенно не разоспишься.
С этими словами боцман повесил кружку и вышел; за ним постепенно потянулись и остальные.
Утром вся команда поднялась на палубу — готовиться к погрузке. Небо расчистилось, но палуба была еще мокрая, оттяжки пропитались водой, и орудовать или было трудно. Холод пронизывал до костей.