ДЖОН КОУЛ
обращаясь к половицам. — Праздновал... Праздновал, ведьребята вернулись. Полный порядок.
С другого конца вагона, меж раскачивающихся пассажиров, уцепившихся за ремни, проталкивалась кондукторша, сдержанно улыбаясь развязным шуткам тех, кто уже успел хлебнуть в барах. На первой остановке вошли две женщины. Одна была тощая, с длинным напудренным лицом; вторая — небольшого роста, с кроткими глазами. На обеих были белые перчатки до локтя. С неприступным видом они молча остановились возле двух сидящих маорийцев. Тощая отступила назад, чтобы ее юбка не терлась о скамью. Старший маориец в лоснящемся синем пиджаке, который туго стягивал его могучие плечи, похлопал своего спутника по руке; они поднялись, протиснулись вперед и стали, прислонясь спиной к двери.
Трамвай трясло от быстрого движения, ивеликан-маори-ец, удерживая равновесие, пристально смотрел в глубь вагона, но взгляд его темно-карих глаз был какой-то отсутствующий. Младший, светлокожий маориец в новой фланелевой спортивной куртке, уставился на свои руки и непрестанно мигал, стукаясь плечами о вибрирующую деревянную дверь.
Мистер Гарберс поднял голову, с минуту продержался прямо и снова привалился к окну.
—• Нет ли сигареты, дружище?
Старший маориец протянул пачку маслянисто-черной рукой.
—• Последняя?
— Берите. Найдется еще.
Мистер Гарберс толстыми пальцами размял сигарету и затянулся.
— Спасибо. Большое спасибо.
Женщина укачивала лежавшего у нее на коленях ребенка, глядя в его крохотное личико.
— Как... ик, пардон. Как звать парнишку?
— Это не мальчик, — сквозь зубы процедила женщина.— Это девочка... Грейс.
—