ДЖОН ГРЭМ
и все, что должно бы меня тревожить, отошло куда-то и ничуть меня не трогало. Будто я только что вернулся из долгого путешествия и заново открыл чудеса этого мира, о которых уже успел забыть. И все в этом мире ушло далеко-далеко, и я сам только тень в мире теней, где все так зыбко и смутно.
Прямо над головой ярко светило солнце. Было тепло, и все, что проплывало мимо, сверкало такими яркими красками, что казалось, их ощущаешь на запах и на вкус. Словно оживали кадры какого-то фильма. Кто-то взял меня за плечо. Оборачиваюсь — Микки Брайс, улыбается мне и протягивает руку. Он сильно постарел. До того как меня посадили, мы с ним два года прожили в одной комнате. Мы отлично ладили. Он вышел тогда из больницы, ему там вырезали язву, и я за ним присматривал, следил, чтобы он не ел ничего вредного. А потом он уехал к сестре, и я потерял его из вида.
— Как живешь, Мэнни? — спрашивает он с улыбкой.—Рад тебя видеть.
Он и вправду был рад. Не то что Сэм со своим вялым рукопожатием и жалостным взглядом. Вот он, Микки, стоит передо мной, оживленный, как всегда, глаза блестят, и крепкая маленькая рука стиснула мою руку. Я даже малость смутился — держит и держит мою руку, словно забыл отпустить .
— Ты где пропадал? Сто лет тебя не видел. Уезжал, что ли?
Я сказал, что да, уезжал. Если он и знал, где я был, он не показал вида, а если не знал, незачем было ему сразу про это говорить.
—• Что ты теперь поделываешь? — спросил он.
Я сказал, что мне нужна работа и крыша над головой.
— Если ты сейчас на мели и не станешь привередничать,у меня есть свободная койка. Поживи пока у меня, еслихочешь, — сказал Микки, и я понял, что теперь все устроится. Я смотрел на него и думал: славный он парень, хотьи не вышел ростом. Он назвал мне улицу и дом, и мы пошлина автобусную станцию и забрали мои пожитки из камерыхранения. По дороге Микки рассказал, что опять лежалв больнице и не может работать, пока не поправится немного. Я подумал, как хорошо, что я его встретил, и так ему исказал. И еще хотел рассказать о том, что я сделал и что сомной было, но тут он попросил подождать его минутку, покаон забежит в уборную. Вышел он бледный, как полотно,сразу видно было, что его там вырвало. Я спросил, чтос ним, но он ответил, что чувствует себя прекрасно.
Улица, где живет Микки, спускается под гору к небольшой бухте. Издалека видны лодки и полоска песка, которая