ЛЬЮИС ДЖОНСОН
— Дать сигарету? — спросил он молодого человека, который сам уже курил.
Молодому человеку не понравилось это «дать», он бы предпочел «не хотите ли», —так было привычнее, но он понял, что его собеседник грубее, проще и, возможно, откровеннее, чем обычные «искатели спичек» в кафе.
— Здесь хороший кофе, —произнес человек постарше. — Я тут часто бываю, да и вы, кажется, тоже. Я нев первый раз вас вижу.
Молодой человек почувствовал, что надо как-то оправдаться. Объяснить, почему он свободен в такое время дня; может быть, приврать что-нибудь насчет денег, которых у него на самом деле не было, и сделать вид, что он может не работать.
— Тут частенько бывают мои друзья, —ответил он.Такого объяснения было вполне достаточно.
—- Нас сюда привлекает, конечно, не кофе, — продол* жал человек постарше. — Просто тут можно посидеть и понаблюдать. Каких только людей здесь не встретишь, —
это же настоящий водоворот. Кто они, по-вашему? Матери семейств, отправившиеся за покупками, грузчики, регулировщики, юристы, машинистки, секретарши, хозяева, рабы. Сама жизнь проходит перед глазами, и мне нравится ее наблюдать.
Во всем сказанном чувствовалось больше подлинного интереса, чем пустословия, хотя сам говорящий, видимо, оставался в стороне от общего потока.
— Вы, случайно, не писатель? —спросил молодой человек на этот раз не так равнодушно.
— Нет, я секретарь профсоюза. Меня зовут Роберт Коутс.
— А меня —Джарвис.
—• Вы чем занимаетесь?
— Я —писатель. Дэйв Джарвис.