А. П. ГАСКЭТРИН МЭНСФИЛ
Он был очень взволнован и кинулся скорее в дом. А я сидел и следил за ним краешком глаза. Отец был человек спокойный, сдержанный, и я до сих пор вижу, как он распахнул калитку и бросился с криком к дому. Таким он бывал не часто.
Это было очень давно, и сразу как-то все перепуталось, и я не могу точно припомнить, что мы стали делать, но отец рассказал, что прискакал верховой. Он говорит, Теда Кеинингема спасли, и остальные еще живы. Я до сих пор помню, как у меня горло перехватило от волнения. Сначала я не мог вымолвить ни слова и все смотрел, смотрел на отца — даже глаза заболели.
— Они еще живы, — повторял он, в волнении расхаживая по дому. — Баркер не знал толком. Роуды на старой лодчонке подъехали к тому месту, хотели еще раз проверить,, и сияли со скалы Кеннингема. Одному богу известно, как: он сумел туда пробраться через водоросли.
Водоросли эти страшные. Холодные длинные плети извиваются, мечутся в воде. Я много раз их видел, когда мьи ходили рыбачить. «Стой на месте. Не думай выгребать, — говорил мне обычно отец. — Начнешь выгребать — и ты; погиб». Непонятно, как Теду Кеннингему удалось прорваться через водоросли к скале. При одной только мысли о такой силе и смелости у меня дух захватило.
— А капитан Эллис и мистер Белчер тоже на скалах? — спросила мать.
— Нет, они еще на кече. -Вернее, на обломках. Роуды пробовали к ним подойти, да там повсюду скалы, а остов: уже отнесло в пещеру. Мы хотим вытащить их оттуда, пока еще светло.
Он поспешно собирал одежду, еду, веревку. Я не мог усидеть молча.
— Отец, можно мне с вами? Ну, пожалуйста, возьми меня. Ведь я умею грести, я не помешаю. Ну, пожалуйста, отец, честное слово. Ты всегда даешь мне грести.
— Еще чего, никто тебе не позволит, —сказала мать.—