ПРЕДИСЛОВИЕ
Все рассказы, помещенные в этом сборнике, роднит одно — любовь к человеку, неприятие уродств современной буржуазной цивилизации, поэтизация мирного труда.
...Благодатна и щедра природа Новой Зеландии. Но не всегда бывает она такой. Нередко она коварна, враждебна человеку — дерзкому пришельцу, посягнувшему на ее тайны. В пещере, вход в ко-
торую заслоняют вьющиеся водоросли, На глазах у всего поселка погибают двое моряков (Гаскелл «Пещера»), Суровый девственный лес неласково встречает смельчаков лесорубов, вторгшихся в его дебри. В маленьком поселке, примыкающем к лесопилке, слишком много похорон. Лес всегда готов дать вам сдачи... Каждый тут рано или поздно погибает... (А. Вогт «Несчастный случай»).
Но борьба идет не только между человеком и не желающей ему покориться природой. Борьба идет и между людьми. Старуха маорий-ка Таранга не хочет отдать свое «родовое дерево тотару» белым, которые намерены его срубить, и погибает (Р. Финлейсон «Дерево то-тара»). А ведь и маори и белые могут найти общий язык. Ведь подружился же со старой маорийкой герой чудесного рассказа У. Бока «Необычная дружба». Как привлекателен образ этой женщины. Прост и трагичен ее рассказ «о том, как пришли белые»: «Так появился белый человек. Он вкрадчивой стопой сошел на берег и крикнул: «Посторонитесь, я принес дары!»... «Взгляните, какие блага я принес вам!»... Он силу в ход пустил — тогда лишь мы прозрели!»
Народ маори — коренные обитатели Новой Зеландии, живущие там с незапамятных времен. Большинство маорийских племен ведут свою родословную от пришельцев, высадившихся на островах Новой Зеландии в 1350 году, а по некоторым источникам—еще раньше. Маори жили племенами, причем земля принадлежала всему племени; почти все виды их деятельности носили коллективный характер и служили благу общины, то есть племени. Это был первобытнообщинный строй.
Профессор Маккормик отмечает, что «на этих островах уже были свои поэты еще тогда, когда Чосер был юношей» '. Памятники древнего маорийского искусства свидетельствуют о высоком уровне мастерства резьбы по дереву и орнамента.
Маори не оставили письменных литературных памятников своей древности. Правда, по сохранившимся в устной передаче сказаниям и легендам (в их последующей литературной обработке) можно судить об одаренности этого народа. Многие из этих порождений местной фантазии были представлены в вышедшей более ста лет назад книге «Мифы и традиции новозеландцев», по поводу которой Е. Маккормик пишет: «Совершенно очевидно, что народ, который придумал и увековечил эти мифы, не мог состоять ни из грубых варваров, ни из невинных детей природы» 2 (кстати говоря, эта книга была издана английским исследователем с чисто служебной целью — как пособие «при общении с туземцами»).
Уже этого достаточно, чтобы понять, каким искаженным, грубо карикатурным было изображение маори теми европейскими писателями, в чьих произведениях они представали, как «кровожадные дикари».
Первое оставившее в истории след соприкосновение маори с европейцами произошло в 1642 году, когда голландец Абель Тасман открыл неведомую дотоле землю. Вторичное открытие Новой Зеландии английским мореплавателем капитаном Куком относится к 1769 году. Один из спутников Кука в восторженных тонах отзывался о «великолепно-романтичном характере местности с возвышающимися горами, столь приятном, что описать невозможно». На картах Кука Новая Зеландия обозначена как страна, равная по территории Италии или Великобритании.