ПРЕДИСЛОВИЕ
Социальная тема, пусть робко и приглушенно, начинает звучать в новозеландской литературе еще в прошлом веке. Вопреки надеждам утопистов, наивных мечтателей, веривших в возможность достичь на новых землях социальной гармонии, действительность не оправдала радужных ожиданий. Ни Южный, пи Северный остров Новой Зеландии не стали оазисом для новых пришельцев.
После провозглашения Новой Зеландии английской колонией, когда в стране обосновалось значительное число пакеха, там начали появляться литературные произведения на английском языке. Первыми сказали свое слово поэты. Долгое время перепевались мотивы английской поэзии, имевшей немало подражателей, но наряду с этим раздавались голоса и тех, кто обращался к новой тематике. В некоторых городах и поселениях были свои «барды», откликавшиеся не только на события местной жизни, но и выражавшие мысли и настроения более общего характера. Если они на первых порах и радовались тому, что «не надо снимать шляпу перед лордом», то вскоре начинают явственно звучать нотки разочарования. Так, в стихах одного из новозеландских поэтов встречаются такие строки:
Мы оставляли дом в надежде, что встанет новый мир пред нами, но между явью и мечтами все та же пропасть, что и прежде.
Другой поэт — «бард» городка Отаго Джон Барр в стихах с сатирическим оттенком бичевал новозеландских нуворишей, их алчность и стяжательство. В одном стихотворении он пишет:
Есть люди — проклятьем отметил их рок: их счастье — в богатстве, их бог — кошелек.
Но значительные успехи национальной новозеландской поэзии, проникнутой мотивами социальной борьбы, следует отнести к гораздо более позднему периоду — к тридцатым годам нашего века, которые ряд исследователей считают самым ярким периодом новозеландской литературы вообще, «когда был брошен вызов робкому литературному провинциализму начала века». Появились и стали писать такие поэты, как Ферберн (1904—1957), Мэзон (р. 1905),
Гловер (р. 1912). Успехи поэзии были связаны с ростом национального чувства новозеландцев и социальными потрясениями, обусловившими появление в творчестве ряда поэтов бунтарских мотивов.
Социальные мотивы с еще большей силой, чем в поэзии, прозвучали в прозе — в романе и, в особенности, в рассказе. Но при этом следует иметь в виду одно обстоятельство. Еще в прошлом веке новые пришельцы, в том числе и выходцы из бедных слоев, под впечатлением рассказов о природных богатствах страны, о доступности земельных участков и т, д., были охвачены жаждой разбогатеть, «выбиться в люди». Это стремление приобрести «буржуазную респектабельность» заразило даже те слои населения, которые в иных обстоятельствах остались бы чужды стяжательству и мещанским претензиям. Все это в дальнейшем сказалось и в том, что в профсоюзном, рабочем движении Новой Зеландии с немалой силой проявились реформистские тенденции. Напомним, что В. И. Ленин в своих заметках на полях конспекта вышедшей в Берлине в 1909 году книги А. Зигфрида о Новой Зеландии писал о «подкупе рабочих социальными реформами со стороны империалистской буржуазии» 1.
А. Зигфрид в своей книге говорил об эгоизме «мещан, которые из Англии вывезли себе «культуру» и лежат на ней, как собака на сене».