ДЭВИД БАЛЛАНТАЙН
Ларри нащупал в кармане два пенни, сдачу с полкроны, и разозлился еще сильнее; с ними все кончено — они уже показали, какие они друзья. Чуть ли не смеялись, когда он пытался объяснить им, как над ним издевался Майерс, и ничего толком не посоветовали, а он так ждал их совета. Сволочи. Чего с ними возиться? Если бы не они, он ехал бы всю дорогу домой на трамвае, а теперь вот надо пройти несколько остановок пешком.
Он жался к стенам, шел крадучись, как пришибленный и униженный человек. Опустив голову, ссутулившись, не обращая внимания на прохожих, машины, трамваи.
Когда он дошел до конца квартала, трамвая еще не было видно, и он зашагал дальше. Все равно ему сейчас будет тошно от всей этой толчеи в трамвае, запахов, тряски. Ему хотелось остаться наедине со своими мыслями, думать о заботах, которых каждый день становилось все больше. Когда находит такое настроение, как сегодня, кажется, что заботы тебя прямо осаждают. Но бывали дни, когда он радовался жизни, — подходящая работа, жена, ребенок, надежда получить когда-нибудь муниципальную квартиру, хорошее здо-
ровье... о чем еще можно мечтать? Ничего ему больше не надо.
Ларри поискал в карманах сигарету, нашел окурок и зажег его. Чего жаловаться?
И он зашагал дальше.
4
Пэм ждала его внизу у лестницы. Она плакала. А наверху надрывался ребенок.
— Чего ты тут стоишь? Не слышишь, как Дикки орет?
— А где ты был? Почему не пришел домой сразу? Ларри взбежал по лестнице. Она за ним.
— Надоел этот рев, — крикнул он на ходу.
Он открыл дверь в квартиру, крик ребенка оглушал. В комнате было совсем темно.
Ларри выругался, щелкнул выключателем. Света не было.
— Что случилось? — спросил он.