МОРИС ШЕДБОЛТ
ПОСЛЕ ДЕПРЕ C.G И И
Наступила и уже почти прошла ночь, и теперь через прозрачное, с рваными краями пятно, протертое резким взмахом большой руки на запотевшем окне вагона, за крутыми желтыми отвалами глины, поросшими мокрым зеленым кустарником, он мог видеть серое, светлеющее небо. На мгновение этот вид заслонили проносившиеся за окном лохматые клочья паровозного пара. Но он уже увидел все, что хотел, со вздохом потянулся, зевнул и снова опустился на свое место.
По вагону второго класса, осторожно лавируя в узком и грязном проходе между свисающими с полок подушками, руками и ногами, прошел кондуктор в небрежно надетом кепи. Он выкрикнул название следующей станции, где поезд должен был простоять минуту. В темном, набитом спящими людьми вагоне его голос прозвучал особенно громко и бесцеремонно. Один из разбуженных пассажиров что-то сердито буркнул, но остальные, за исключением высокого мужчины, сидевшего в напряженной позе у окна, только пошевелились, поправили свои подушки и снова заснули. Хлопнув дверью, кондуктор вышел из вагона, и наступившую тишину по-прежнему нарушали только стук колес на стыках и звяканье чашек с блюдцами, сунутых под сиденья.
Высокий мужчина, проведший без сна всю ночь, снова протер стекло. Однако предрассветного неба за окном уже не было видно, его скрывала стена густого кустарника — он рос около самых рельсов и проносился мим|о, сливаясь в сплошную темную полосу. Блики слабого света играли на худом лице с огрубевшей, пористой кожей нездорового оттенка. Но лицо выражало решительность, брови были густые и черные, глаза ярко-голубые, нос крючковат, а губы сухие и бледные; на костлявом заостренном подбородке начинала темнеть щетина. Черный костюм, вероятно, был узок его владельцу уже шесть лет назад, когда покупался в магазине дешевого платья; рукава пиджака обтрепались, на лацканах виднелись давние пятна от пищи. Съехавший набок галстук из искусственного шелка, с узлом, постепенно расслабленным толстыми, расплющенными пальцами с поломанными ногтями, висел на явно непривычной к нему жилистой шее. Верхняя пуговица сорочки с помятым, загрязнившимся в дороге воротничком была расстегнута.