МОРИС ШЕДБОЛТ
ленного бетона, несколько ручных сигналов и выкрашенное в унылый рыжий цвет помещение для пассажиров, похожее на нежилую, плохо освещенную коробку. Вокруг станции темнели в тумане неясные очертания поселка..
— Еще рано, — заметил мужчина, опуская чемоданына пол в комнате для ожидания. —Пока посидим здесь.
В комнате пахло дымом и мочой. Все трое уселись на жесткие деревянные скамейки, и ноги ребенка повисли над грязным, замусоренным полом. Женщина завернула его в одеяло и снова подняла воротник своего жакета, закрывая горло. Мужчина сидел сгорбившись, свесив между ног большие жилистые руки. Потом он поднес руки к лицу и уставился на них, словно о чем-то вопрошая.
— Ну, на этот-то раз все будет в порядке, ;— проговорилон наконец. —Уж я знаю.
Женщина промолчала.
—• У меня хорошее предчувствие, — продолжал мужчина, все еще рассматривая свои руки.
Женщина и на этот раз не ответила. Ребенок снова заснул, прислонившись к матери. Мужчине надоело разглядывать руки, он глубоко засунул их в карманы пальто. Словно случайно он обнаружил там жестянку с табаком, вытащил ее и принялся не спеша свертывать тоненькую сигарету.
Засвистел паровоз, и скрытые туманом холмы ответили на этот властный, пронзительный звук многоголосым эхом. Снова послышалось шипение и грохот, и мимо комнаты для ожидания проплыла вереница неосвещенных вагонов.
В помещение, направляясь домой, заглянул железнодорожник. Глаза у него опухли, из-под формы выглядывала пижамная куртка.
— Может, вам нужна какая-нибудь помощь, приезжие?—спросил он.
Мужчина настороженно и недружелюбно взглянул на него.
— Мы просто ждем! —грубо крикнул он. —Ждать-тоне запрещается? Это ведь комната для ожидания, нетак ли?
Железнодорожник даже вздрогнул от неожиданности.