ЭДДИ И.СБИ (НГАВА)
— Ты думаешь, Мокаи тебя отпустит, а, Таху? Не надейся. К тому времени она тебе принесет еще штук шестьребятишек.
Таху откинулся назад, мечты о Лондоне, видно, сразу померкли при столь грубом напоминании о его жене.
Машина, кренясь и спотыкаясь на все четыре колеса, рывками двигалась вперед, умудряясь обходить большинство рытвин и колдобин на дороге; она продвигалась, как настойчивый футболист, пробивающийся к воротам противника.
В машине воцарилось благодушное молчание. Я смотрел на сильные коричневые руки Джонни, уверенно сжимающие баранку руля. Старой развалине пора уже на свалку, а руки Джоннизаставляют ее работать. Не удивительно, что он — лучший механик в гараже Бейкера. Его давным-давно должны бы сделать управляющим. Но где уж там, ведь он маориец.
Я подумал — как странно, что с предрассудками сталкиваешься даже в этой прекрасной стране. И, однако же, наперекор всему, между мною — пакэха, а значит, чужаком,— и этими двумя маорийцами завязалась такая теплая дружба. Видно, это потому, что мы все трое — рабочие люди и изо дня в день отправляемся каждый на свою работу одной дорогой и в одной машине.
Мы уже привыкли друг к другу настолько, что безошибочно чувствовали, какое у каждого настроение. Мы знали, когда лучше всего помолчать, если у кого-нибудь случалась неприятность или его мучила трудная задача. Даже Таху, большой и простодушный, часто невпопад выпаливающий все, что взбредет в голову, хотя и без всякого злого умысла, даже он это чувствовал.
Но сегодня у всех было прекрасное настроение. Меня как-то особенно грела и радовала дружба с этими двумя людьми. Мы были так далеки от сутолоки всего света.
Был мягкий весенний день. То и дело нам попадались ребятишки с ранцами и сумками, дожидавшиеся раннего школьного автобуса. Те, что собирались перед воротами ферм — будь то "маори или пакеха, — были чистенькие, тщательно причесанные, в опрятной школьной форме. Другие, толпившиеся возле лачуг, похожих больше на сараи, чем на человеческие жилища, были неряшливы, растрепаны, совсем как колючие дикие заросли вокруг их хижин.
Время от времени Таху оживленно наклонялся к нам, отпуская соленые шуточки. Когда мы проехали мимо свеженькой, хорошо сложенной школьницы лет пятнадцати, он сказал: