ЭДДИ И.СБИ (НГАВА)
умоляюще взглянул на Джека. Джек махнул рукой, останавливая град вопросов:
— Ну-ка, подвиньтесь и дайте ему сесть. — Потом повернулся к Мойше и, медленно произнося слова, участливосказал: —• Мы хотим знать, почему ты не пришел вовремя.Мы беспокоились, не случилось ли с тобой вчера вечеромкакой-нибудь беды.
На глазах Мойше заблестели слезы, когда он понял, что эти люди о нем тревожились. Лицо его разгладилось, ион начал свое повествование
*— Нет, нет, вчера вечером все было хорошо, ничего не случилось, это сегодня утром со мной стряслась беда. Жена моя была мной очень довольна, ей сильно понравился пиджак, она даже сказала, что я хороший мастер. — Мойше указал на себя обеими руками и повторил почти недоверчиво:— Да, да, она сказала про меня, что я хороший мастер. Это в первый раз она говорила со мной так ласково, и я сказал, что сошью и для нее костюм, еще лучше этого. Она очень обрадовалась. А сегодня утром она даже встала и приготовила мне отличный завтрак — сколько я работаю, такого еще не бывало! — Мойше сиял от удовольствия, наконец-то и ему жена готовит затрак, провожая его на работу. — Ну вот, вышел я из дому, завернутый пиджак несу под мышкой и сажусь на семичасовой поезд из Хоторна. И осторожно кладу пакет в багажную сетку, чтобы пиджак не измялся. Сижу и всем кругом улыбаюсь — пускай знают, что сегодня я гордый, чем плохо? Ведь жена меня накормила отличным завтраком.
|-:, Мойше потряс поднятыми руками, шутливо грозя каждому, кто осмелится отрицать его право гордиться стряпней своей жены.
— Скоро мы приехали на Флайндерс-стрит. Все бросились к выходу, началась толкотня и давка, и вот я вышел на Свентон-стрит. Шел я, шел — и вдруг остановился, чувствую — что-то не так. А потом сообразил — и у меня сердце упало. Бросился я со всех ног обратно — пиджак-то я забыл в вагоне! — При воспоминании о случившемся на лице Мойше отразилось беспредельное отчаяние. — Выбегаю на платформу, а поезд уже ушел. На платформе почти никого нет, и моего прекрасного пиджака тоже больше нет. Я чуть не умер, я даже заплакал немножко. Ой, ой, что же мне делать? По-английски я не умею... но я сразу перестал, потому что этим ведь не поможешь.
Стал я искать носильщика. Нашел одного, а у него очень сердитое лицо. Стал я говорить с ним, а он ничего не понимает и еще больше сердится. Наконец он показал мне на другого носильщика. А это был молодой блондин, поляк, мне