АНТОН ВОГТ
чившем увечье, до тех пор пока вконец, не расстроился.
В тот же вечер Энди сам поехал в трактир, чтобы созвониться с больницей. Туда же направились Бен и Матрос, жена Матроса и с ними пильщик Дэйв. Пока Энди связывался с больницей, все остальные пошли погреться и обсушиться у огня. Обычно трактир наполнялся посетителями только после окончания рабочего дня. Спиртное же, по закону, разрешалось распивать только до шести часов вечера. Но рабочие с лесопилки, с ближних ферм и с землечерпалки, работающей на Мура Крик, успевали попасть сюда до этого запретного часа. И им нечем было больше заниматься, как только нарушать закон. Ярко освещенный снаружи и с добрым огнем внутри, трактир был виден уже издалека. Хорошо было укрыться здесь от дождя, посушиться вдоволь у огня, отогревая заодно и внутренности, даже если напиток оказывался иногда настолько слабым, что приходилось подбавлять другого, покрепче. Впрочем, подобные выпивки были всегда добропорядочными, в присутствии жен, терпеливо ожидающих, когда вы окончательно обсушитесь. А тут еще и радио, испускающее такие приятные мелодии, что они заставляют вас забыть и сумрачный лес, и тяжелую дорогу, и тесные домики-ящички. Мелодии ярких огней и сверкающих улиц из Лондона и Нью-Йорка и из других неведомых мест, где вам никогда не удастся побывать, даже если бы вы были Матросом.
Для полноты удовольствия вкатили из задней комнаты старенькое пианино, и пильщик Дэйв забарабанил на нем такие захватывающие мотивчики, что все невольно начали не только подпевать, но даже и пританцовывать. Вот тогда-то в замызганной гостиной с облупленными стенами, дешевым диваном и потертыми стульями и подымается обычно дым коромыслом. Раскачиваясь в такт всем телом, Дэйв тузит по клавишам так, что прядь волос сползает ему на глаза, и он рывком головы снова и снова отбрасывает ее назад. А вслед за этим и большой выпивон с участием всех присутствующих. Глядишь, и от десяти фунтов осталась всего какая-то мелочь, и тебе уже нельзя, больше ничего выкладывать ни теперь, ни завтра, а может быть, и никогда, если ты еще не совсем отпетый гуляка.
Матрос способен перепить любого из собутыльников, и когда старик трактирщик Мартин перестает спьяну справляться со своими обязанностями, он обычно занимает его пост. Надо сказать, что хоть сам Матрос может выпить сколько угодно, однако стоит ему оказаться за стойкой, как уже он не отпустит ни капли тому, кто не в состоянии справиться с ней. Вместо этого он заботливо укладывает бедолагу на его же пальто в передней и еще не раз потом навещает, чтобы убедиться, все ли в порядке с его подопечным. К часу ночи, то есть уже в воскресенье, старая миссис Мартин почти всегда выносит' каждому по большому ломтю хлеба с сыром и по чашке чая. А тому, кто очень уж голоден, разрешит самому приготовить себе на огне яичницу с салом, если ему есть чем уплатить за это.
Так вот. когда Энди дозвонился наконец до больницы и сестра сказала, что Джонни вне опасности и не о чем беспо