АНТОН ВОГТ
Не было бы этих пяти ящиков с квадратными вырезами для окон, не было бы ни капусты и настурций на старательно возделанных грядках, ни кур за проволочной сеткой, ни подпорок для сушки белья, ни непрестанно дымящих труб, ни горы горбыля, вечно тлеющего наперекор дождям, ни самой лесопилки с нацарапанной на стене надписью «Конец света». Не было бы и горстки людей в тридцать душ, заброшенных в эту глушь, хоть и бог знает, где бы они были, если бы не оказались здесь. Матроса, возможно, носило бы по морским просторам, а все остальные копошились бы по каким-нибудь другим закоулкам и щелям, в которых так же теплится трудовая жизнь... А не будь здесь рабочего поселка, в мире меньше было бы строительного леса, меньше ящиков для сыра, меньше бараков по пригородам... Так что, если случалось несчастье, Энди сам заботился о том, чтобы отвезти пострадавшего в больницу или в собственной машине, или хоть на грузовике —том самом, что выматывал потроха из леса и выжимал пот из людей, набивал карманы Энди и приносил, ей-же-ей, заслуженный им доход.
Джонни мчался на грузовике, стараясь уберечь раненую ногу от ушибов на выбоинах. Никогда еще три мили пути не казались ему такими длинными. В висках стучало, и он чувствовал, как последняя кровинка сбегала с лица. Ему хотелось говорить, но он молчал. А Ральф только и думал, склонившись над рулем, —слава богу, что это случилось не с ним. Потом, нажимая ногой на педаль, сказал:
— Ничего, на мне тоже имеется зарубка. —Он обнажил локоть с остро выдающимся суставом и показал на глубокий уродливый шрам —след неумело и наскоро сделанной операции. Джонни в ответ кивнул:
— Каждый рано или поздно получает ее. — По ноге у него пробегала дрожь, и он чувствовал, как кровь просачивалась сквозь повязку. Машина проходила мимо крохотной, выкрашенной в светло-желтое школы, с островерхой, как у церкви, крышей. Сквозь редко посаженные сосны, огораживающие с юга школьную площадку, можно было видеть детей, выбежавших на большую перемену. Кое-кто, заслышав грузовик, подбежал к воротам и замахал. Джонни ответил, и у него сразу отлегло от сердца. Впереди еще двадцать миль, но дорога зато хорошая. Еще какой-нибудь час, и доктор примется за свое дело.
Школа почти уже скрылась за деревьями, как вдруг перед глазами Джонни промелькнула тоненькая фигурка юной блондинки, стоявшей в дверях. Кровь бросилась' ему в лицо и горячей волной ударила в уши, так что те запылали. Джонни оглянулся, но Ральф весь был поглощен переездом через железнодорожную линию. Всего только дважды в сутки проходил по ней поезд, а дорожные знаки все же обязывали остановиться, осмотреться, прислушаться.
Усевшись на камне под деревом, Джонни-маленький