УИЛЬЯМ БОК
их последствиях, о доблестных героях войн, их именах и неувядаемых подвигах, переходя от одного к другому в должном порядке и последовательности; и, забывая в своем увлечении, где она находится, неожиданно вскакивала, хлопала меня по колену и яростно восклицала:
— Вот это были мужчины — в их жилах текла настоящая кровь! А теперь? Кем стали маори теперь? — И сама отвечала себе, презрительно сплюнув на пол: — Хе тетуа! Рабами! Рабами мерзостных пороков белого человека: праздности, картежной игры, низменных вожделений к чужим женам, да еще — вонючей воды белых, когда удается ее достать. И они еще похваляются славнымипред-ками, битвами, в которых те сражались, добычей и рабами, с которыми они возвращались домой!.. Хватит! Что об этом говорить? — И, притихнув, подобно тайфуну, внезапно растратившему всю свою ярость, она негромко спросила:— С чего это все вокруг шепчутся и разглядывают меня? Что я, сумасшедшая?
Сжавшись в комочек в углу своей скамьи, с невидящим взглядом одержимой, обращенным куда-то внутрь себя, глухим, заунывным речитативом, слышным только мне одному, она начала эту печальную песнь:
— Приплыли белые, увидели наш край и у вождей маори стали клянчить, чтоб дали им земли; священники сладкоголосые сулили благословение всем нашим племенам; и мы позволили пришельцам ступить на берег наш. Так появился белый человек. Он вкрадчивой стопой сошел на берег и крикнул: «Посторонитесь, я принес дары!» — И ружья и бочонки с вонючею водой свалил у наших ног: «Взгляните, какие блага я принес вам!» И мы дотронулись до них, отведали их вкус и запах, и стали пить, и пили до тех пор, пока глаза нам не застлало кровью, пока, палимые безумной жаждой, не захотели пить и пить еще. «Капай, — молвил белый, — дайте землю, тогда я дам еще такой воды». Мы поделились с ним землей — ему все было мало. Он силу в ход пустил — тогда лишь мы прозрели! Теснить нас стали, мы сопротивлялись, но где нам было, слабым, устоять — ведь в наших жилах вместо жаркой крови, могучей крови наших славных предков, теперь текла отрава, вонючая вода, погибель наша...
Помолчав, она взглянула на меня и сказала:
— Ты все это знаешь!
Да, я знал, как много правды в ее словах, знал, как все это произошло, но тогда было не время анализировать и объяснять. И я просто ответил ей:
— Почти все это правда, но что с того? И я хотел бы, чтобы обещания, пришельцев принесли вам иное...
Старая женщина подарила мне одну из своих печальных