УИЛЬЯМ БОК
порослью; там было много карликовых растений, что естественно при столь бедной почве, но всюду, где только расщелины обрыва предоставляли более щедрое пропитание, огромные папоротники простирали свои листья навстречу солнцу и ветру.
По лощинке резво струился звонкий ручеек, весело булькая и журча на бегу и как бы радуясь мысли: пусть люди рождаются и умирают, я свершаю свой путь вечно...1 Да, зимние дожди вытесняли его из берегов, летние засухи сбавляли ему спеси, но ни на мгновение не останавливался он, чтобы поумствовать, задуматься о том, рассудить об этом, а беззаботно бежал вперед, неся свою ношу, и так будет бежать вечно.
Донесшийся издалека хриплый лай собаки прервал мое приятное раздумье. Я пошел в том направлении, откуда доносился лай, прокладывая себе путь через высокие заросли мануки, мелкие цветы которой источали аромат, напомнивший мне о далеком прошлом — о днях моей юности. Я родился в Новой Зеландии, и сладостно мне благоухание цветов моей родины.
Миновав этот заповедник природы и смахнув паутину с лица, я увидел перед собой туземную хижину; в низеньких дверях ее, наклонив голову и как бы прислушиваясь, сидела женщина. Я узнал в ней старую маорийку, с которой при столь любопытных обстоятельствах познакомился несколько месяцев назад.
Когда она увидела, кто нарушил ее уединение, она встала, приветно взмахнула рукой и голосом, столь памятным мне, воскликнула:
— Добро пожаловать, гость, войди в этот заброшенный дом моих предков! — й по обычаю своего народа, она, как положено при встрече людей, вместе деливших горе,-взяла меня за руку и потянулась ко мне носом.
Хорошо зная нравы маори, я не позволяю себе излишней щепетильности и, когда меня к этому приглашают, соблюдаю правила их традиционного приветствия, как того требует этикет. Поэтому, пробормотав: «Привет тебе!» — я крест-накрест прикоснулся к ее носу своим. Она предложила мне следовать за ней и вошла в хижину, но, обер пороге, сказала:
•— Входи, друг, но я и внук мой пусты!..
Этим она выразила свое сожаление, что им нечем достойно попотчевать гостя.
Ожидая увидеть внука, упомянутого ею, я вопросительно оглядел внутренность хижины, но старуха перехватила мой взгляд и, мигом угадав его смысл, объяснила:
— Он ушел в город.