УИЛЬЯМ БОК
После нескольких затяжек она снова взглянула на меня с улыбкой, в которой светилось довольство, трудно выразимое словами; она вдыхала и выдыхала зловонный дым с таким наслаждением, что завидно было глядеть.
С виду ей было лет шестьдесят пять—семьдесят. Она сидела, сгорбившись и сплетя руки вокруг колен, короткая юбка едва прикрывала ее босые ступни; мужская саржевая шляпа, украшенная рыжим пером птицы уйи, и чистенькая шаль неопределенного рисунка и возраста на плечах дополняли ее необычный и забавный облик, с каждой минутой будивший во мне все большее любопытство.
Наш путь пролегал через лабиринт пологих холмов и болотистых низин, безрадостных и унылых; заросли мануки и папоротника изредка перемежались полосами невысокого рогоза, покорно мокнущего в закисшей тине. Время от вре-мени нам попадался уклон, и мы катили побыстрее. Паровоз приободрялся и щеголял своей резвостью перед восхищенной стайкой почтенных капустных пальм1, но, как только они исчезали, он снова начинал дремать на ходу и у нас появлялось неудержимое желание спрыгнуть и подсобить ему. Не мудрено поэтому, что мы испустили вздох облегчения, когда поезд, пыхтя, подкатил к Охаупо.
— Теперь мы зайдем в вагон, — сказал я, — и устроимся поудобнее. Иди за мной.
Мы начали подниматься в гору, обзор вокруг становился все шире, и я обратился к своей спутнице за разъяснениями.
— Сестра, — сказал я, — я не здешний, расскажи мне об этих местах.
— Так ты не здешний? А я-то думала, что ты нашего племени, только сильно разбавлен кровью белого человека... Это место называется Пиронгия..— И она, вся лучась от удовольствия, начала свой рассказ.
Меня поразил нескончаемый поток описаний — не отделываясь невнятными и отрывистыми ответами на мои вопросы, она сбросила с плеч шаль, устроилась поудобнее и принялась посвящать меня в богатую событиями историю своего народа, дополняя повествование историческими анекдотами, описанием забавных случаев и древними преданиями; она рассказывала о родовых распрях и