ДЭН ДЭВИН
Как только мы все четверо сели, на поезд в Неаполе, каждый облюбовал себе угол вагона и раскатал там свое походное одеяло. Джимми Степлтон и Хори — парень огромного роста, по национальности маориец — заняли переднюю часть вагона, Билл и я — заднюю. Мы присоединились к части в Египте, Билл попал туда из штабных курсов, Джим и Хори окончили офицерское училище, а я вернулся из отпуска.
На первой остановке Джим и Хори вылезли из вагона и стали собирать кирпичи на месте разбомбленного здания
вокзала. До этого я не задумывался над тем, как много отделяет нас с Биллом от этих двоих, а ведь когда-то и мы были вот такими, как они, младшими лейтенантами и почти ничем не отличались от солдат. Теперь, когда мы возвращались обратно — Билл, чтобы принять командование ротой, а я, чтобы бездельничать в главном штабе дивизии, Джим и Хори ехали навстречу опасности — они командовали взводами (дело, через которое мы с Биллом прошли, не успев осознать, сколько опасности в нем таится), каждому видна была разница между нами и этими двумя. И разница состояла не только в том, что очи были уже ветеранами, а мы, в то время будучи в том же чине, что и они, еще только желторотыми юнцами. Нет, разница была в том, что они все еще обладали солдатской сноровкой, уменьем устраиваться в любой обстановке — то, что мы как-то незаметно утратили. Ординарцы еще не успели отгородить их от всех сложностей жизни, не освободили их от постоянной необходимости предвидеть ежедневные лишения.
Но здесь, в поезде, у нас не было ординарцев. И вскоре мы присоединились к Джиму и Хори, которые сидели у очага, сложенного ими из кирпичей посреди вагона. Когда поезд останавливался, мы все помогали пополнять запас дров, собирая их среди развалин.
Мы сидели вокруг очага, а наступившие сумерки постепенно окутывали поля и холмы, по которым поезд вез нашу часть из Неаполя на базу близ Бери. Мы вскипятили чай и поели консервов, а потом открыли большую оплетенную бутыль кьянти. Но натянутость отношений не могла исчезнуть так быстро, та чуть заметьая натянутость, которая существует между двумя поколениями офицеров, сознание, что нас связывало лишь это совместное путешествие и общая дивизия — ведь сражались мы в разных окопах.
Их жизнь была все еще полна кипучей энергии, не обремененная ответственностью, которую налагает необходимость командовать другими и Еести их туда, где люди умирают. А может быть, они еще не поняли, что хоть враг остался все тем же немцем, но сражения, которые их ждали впереди, были куда более опасными
При этом Билл, всегда немного молчаливый, сегодня