ФРЭНК САРДЖЕСОН
в море, заветные места, где под камнями лежали яйца морских черепах, или заводь, где густо росли морские анемоны.
И вот как-то раз во время такой прогулки, блуждая между скал вместе с мамой, мы зашли дальше обычного. Перед нами раскинулся берег с широкой полосой пляжа, и там, у столба с пометкой уровня отлива, стояла женщина, о которой я говорил. Она выкапывала из песка ракушки, а вокруг нее копошились дети, тоже ковыряя песок. Набрав пригоршню ракушек, каждый подбегал к матери и бросал ракушки в холщовый мешок.
Мы подошли посмотреть. Нам очень нравились эти ракушки, но на нашем пляже их было не так много. Женщина едва взглянула на нас, а мы с трудом удерживались от смеха, глядя на ее наряд. На ней была старая мужская шляпа и потертый пиджак, и дети тоже были одеты во что попало. Их было четверо: три девочки и мальчик. Мальчик был самый маленький и самый худой, да еще имел самый жалкий вид из-за того, что ему давно пора было постричься.
Женщина спросила нашу маму, не нужно ли ей ракушек. Она сказала, что продает ракушки и мидии. Из них получается очень вкусный суп. Мама ничего у нее не купила, но сказала, что как-нибудь непременно купит, и женщина взвалила мешок на плечо и направилась к ветхой хижине, 8йДйевшейся невдалеке. Дети гурьбой побежали за ней, словно цыплята за наседкой.
И конечно, на обратном пути мы говорили об этой женщине и о ее детях. Помню, как мы потешались над их одеждой и не понимали, почему женщина хотела продать нам ракушки и мидии, ведь мы легко могли собрать их сами.
— Наверное, они бедные, —сказала мама.
И мы прекратили свои насмешки. Мы не знали, что это такое — быть бедным. Наша семья жила на жалованье отца, и порой, когда мы жаловались, что нам дают мало денег на карманные расходы, отец спрашивал: а что будет с нами, если его уволят? Мы считали, что он шутит. Но тут в словах матери прозвучало что-то такое, что заставило нас притихнуть.
Потом мы с братом не раз совершали экскурсии на тот пляж, ближе познакомились с женщиной и ее детьми и побывали в их хижине. Каждый раз, возвращаясь домой, мы с волнением рассказывали маме о том, что узнали. Женщину звали миссис Кроули. Она жила в этой хижине круглый год, и дети ходили в школу за много миль. Отца у них не было, и миссис Кроули собирала ракушки и мидии и продавала их, а под соснами, которые росли на скалистых берегах, она собирала шишки в мешки из-под сахара и тоже их продавала. Кроме того, она собирала смолу дерева каури, которую во время прибоя выносит на берег вместе с водорос