ФРЭНК САРДЖЕСОН
И Генри спросил: «А где же он переночует, папа?» — «В конце концов он может переночевать в полицейском участке», — сказал отец. «Пойди и скажи ему», — сказала мать.
И Генри пошел и сказал это прохожему, а тот медлил уходить и сказал, что ночь холодная, а потом он спросил, не найдется ли у них чего-нибудь поесть. И тогда Генри снова пошел к родителям, и мать уже лежала в постели, а отец все еще молился. Мать сказала Генри, чтобы он провел человека на кухню, и объяснила, что взять из холодильника, и сказала отцу: «Нечего давать этим людям деньги, они все равно пропивают их». А отец поднял голову и сказал: «Если ты не избавишься от него через двадцать минут, приди и скажи мне». А мать сказала, что надо бы закрыть дверь на замок, но как быть с Арнольдом? Как только этот человек уйдет, пусть Генри обязательно оставит Арнольду записку, чтобы тот, когда придет, запер бы за собой дверь.
И вот Генри сидит на кухне с бродягой, который выглядит совсем мальчиком, может быть, не старше его брата Арнольда. Лицо у него худое, и сам он худой, как спичка, одежда грязная, потрепанная, и он дрожит от холода, и это не удивительно, потому что на кухне так холодно, что Генри и сам дрожит. И, доставая хлеб, масло и холодное мясо и подогревая на плите молоко, Генри думает: где же человек спит, если ему негде спать? Свэг лежит на полу — небольшой свэг. Если это одни одеяла, то это не так уж плохо, . может, придется ночевать где-нибудь под деревом или в каком-нибудь сарае. Но, господи, в такую ночь, пожалуй, совсем продрогнешь от холода. И Генри не знал, что ему сказать, а человеку было не до разговоров — он был занят едой, •— и так как Генри было нечего делать, он спросил: «У вас нет работы?» И тогда тот, не переставая жевать, сказал, что он прошел сотни миль и нигде не мог найти работу. И на вопрос Генри он ответил, что у него нет ни дома, ни родных. Но мать всегда говорила, что, конечно, нельзя верить каждому прохожему, работу, если захочет, может получить каждый, от работы, пусть тяжелой, еще никто не умирал, но некоторые просто не хотят работать, в этом вся беда, и к тому же еще пьют.
Когда человек наелся, Генри начал убирать со стола, поглядывая на часы и думая о том, что наказал ему отец. А бродяга спросил, нет ли у него сигареты, но, конечно, сигареты у Генри не было. И тут бродяга поднялся и сказал, что за домом есть сарай, нельзя ли ему там переночевать? Ты почувствовал, что краснеешь, но сказал, что нельзя, что отец велел, чтобы он сейчас же уходил. И под конец тебе все-таки удалось избавиться от этого человека, мать окликнула тебя, но тихо, чтобы не разбудить Энни и тетю Клару, и ты подошел к двери спальни и сказал, что прохожий ушел, и она напомнила тебе о записке для Арнольда и велела сейчас же ложиться спать. Ты написал записку и не забыл ни о чем остальном, и было так холодно, что, когда ты молился, а потом лег в постель, у тебя просто зуб на зуб не попадал. Но ты уютно свернулся калачиком и скоро согрелся и стал ду