ФРЭНК САРДЖЕСОН
мать об этом человеке. Интересно, где он найдет ночлег? Но родители ведь лучше знают, что делают, ты ведь еще мальчик и многого не понимаешь, и тебя никто не слушает, и тут ты уснул, и проснулся, когда начало светать. В комнате как-то странно пахло чем-то неприятным, и Арнольд стоял у кровати Генри в пижаме, а рядом с ним тот самый человек. Он был одет, но ботинки держал в руках, а во рту у него была незажженная папироса. И не успел ты еще рта раскрыть, как Арнольд наклонился над тобой и сказал так, что было едва слышно, что если ты кому-нибудь хоть словом обмолвишься об этом, то он никогда больше не даст тебе своего фотоаппарата и никогда не покатает на мотоцикле, который он купит себе на рождество.
Я ХОЧУ ОБЪЯСНИТЬ
Самые ранние воспоминания детства связаны у меня с тем временем, когда мы жили с мамой в старом убогом домишке на главной улице нашего города. Комната у нас была не-
большая, но и мебели в ней почти не было. Две кровати, стол и газовая плита, да еще мамина швейная машина — вот почти и все. А в окне лицом к улице висело объявление. На картоне было написано:
«заказы ид мужские сорчКи, а также на штаны И рубашки для мальчиков»
Мне казалось, что у мамы всегда было полно заказов, потому что шила она весь день напролет, хотя в тех случаях, когда в доме бывало что-нибудь, кроме молока и хлеба, вечером она все-таки отрывалась от шитья, и тогда я помогал ей готовить обед. Мы вместе мыли посуду, и вскоре после этого я читал молитву и ложился спать, а мама снова садилась за шитье. Долго ли она еще работала, я не знаю, потому что стук машины никогда не мешал мне заснуть.
Должно быть, мне пора было начинать учиться, но мама сказала, что я у нее один и она не пустит меня в школу, пока мне не исполнится семь лет, так что, если бы не мальчики, которые приходили со своими мамами примерять рубашки и штаны, мне не с кем бы было играть. А так они почти всегда оставались у меня поиграть. Если к тому времени мои шелковичные черви еще не превращались в коконы, мальчики с интересом разглядывали их, а иногда мама разрешала нам выйти побегать на улицу, но бывало это не слишком часто, потому что она не хотела, чтобы я стал уличным мальчишкой.
Только один раз в неделю мать не шила — это было в воскресенье. В этот день мы оба мылись в ванне, которой