ФРЭНК САРДЖЕСОН
ной минуты.
Оттого, что она постоянно собирала ракушки и
сосновые шишки и работала на огороде, спина у нее совсем согнулась, она
состарилась и выглядела измученной. Зубы у
нее почти все выпали, рот провалился, а подбородок выдался вперед, словно носок ботинка. Но —
удивительное дело —в присутствии Джо она вовсе не казалась старой. Лицо ее молодело, и она не отрываясь смотрела на
сына. Красотой он, на наш взгляд, не отличался, и хотя мы с бра
том никогда не говорили об этом, оба мы смутно
понимали чувства, которые миссис Кроули питала к сыну. Целые дни напролет она
работала на огороде, выкапывала ракушки, снимала мидий со скал или собирала
сосновые шишки, и, если сравнить с тем, как жила наша мама, женщина эта никакой
жизни не видела. И все только ради Джо. Джо с ней рядом, чего же ей еще надо?
Она никогда нам так не говорила, но мы все равно понимали. Что думал по этому
поводу мой брат, не знаю, ибо, как я уже сказал, мы с ним никогда об этом не
говорили. Но меня самого это пугало. Наверно, я впервые в жизни понял,
как много на свете сложного. Миссис Кроули обожала сына до безумия, это
было ясно каждому, а, наверное, когда любишь человека вот такой безумной
любовью, то не замечаешь, красив он или уродлив. Может, меня потому это и
пугало, что я чувствовал — такая любовь таит в себе что-то трагическое.
Ну, а потом настало лето, когда мы не поехали в нашу бухту. Мы с братом стали достаточно взрослыми, чтобы самостоятельно путешествовать со своими приятелями, а родителям просто надоело туда ездить. При мысли, что в то лето мы не увидим семейство Кроули, мы слегка огорчились, но покой от этого не потеряли. Помню, мы даже собирались написать им. Но дальше разговоров дело не пошло.
То, о чем я хочу рассказать, случилось прошлым рождеством. Более двадцати лет протекло с тех пор, как я в последний раз был в нашей бухте, и вот в прошлом году я случайно оказался в тех местах.
Могу кстати признаться, что особого успеха в жизни я не добился. В отличие от брата —процветающего дельца, у которого жена, дети, машина и все прочее, что положено иметь преуспевающему человеку, мне никогда не удавалось осесть на одном месте. Может быть, жизнь семейства Кроули, которую я наблюдал, как-то подействовала на меня. Мне всегда казалось немного смешным, что люди умудряются всю жизнь прожить на одном месте и проработать в одной конторе. Я же любил встречаться с новыми людьми и браться за любое дело, а как только мне удавалось скопить немного денег, я тут же бросал работу и отправлялся странствовать. Как говорят, карьеры на этом не сделаешь, а у отца с матерью, от которых я совсем оторвался, я был занозой в сердце. Но радости такой жизни искупают многое.
Так вот, в прошлом году, как раз в день рождества, я держал путь на север, —хотел наняться на фруктовую ферму, где, как я слышал, нужны были рабочие руки, — и, поскольку денег у меня было в обрез, я шел пешком. И тут