ДЖОН ЛИ
что во всей стране не было такого второго бездельника, как он. Франт начинал подавать снопы медленнее, и поток зерна уменьшался, а когда механик кричал, чтобы он пошевеливался, он с наглым видом, опершись на вилы, начинал рассказывать механику анекдоты, пока наконец хозяин не расплачивался с Франтом и не предлагал ему убираться на все четыре стороны.
Иным хозяевам удавалось задобрить Франта лестью и заставить его на славу поработать несколько дней подряд, пока другой бродяга не показывался на дороге. Франт стоял на скирде, демонстрируя свое уменье. Но какому механику не надоест всю уборку разинув рот восхищаться удалью Франта? Ведь дело не ждет. Льстить порой бывает трудней, чем работать.
И вот в этот жаркий, утомительный день, шагая по дороге, Франт снова поддался потребности работать. Но у него была еще одна куда более сильная потребность. Дорога была пыльная, пыль набилась в рот, осела на языке, губы потрескались от жары, как дно высохшего ручья. А во всей местности не найдешь ни единого деревца, в тени которого можно раскинуть палатку и пожить привольно, кормясь чем придется, пока серебристо-зеленые стебли пшеницы и овса не сделаются ярко-желтыми — хоть и ждать этого осталось недолго, всего каких-нибудь несколько дней. Нет, в этой округе не больно прокормишься. Здесь он слишком многих обманывал и приобрел скорее дурную, чем добрую славу.
Ему хотелось выпить, никогда ему так сильно не хотелось выпить. И не крепкого чего-нибудь, а скорее горького. Ему хотелось пива —большую кружку горького пива, а вовсе не виски. Хотелось только быть в том приятном состоянии, когда солод и хмель действуют медленно, обволакивающе, постепенно; расслабляющее забытье, наступающее после спиртного, совсем нето. Ему бы пива, побольше горького пива, горького-горького пива.
— П-и-и-ва!—Он протянул звук «и», и жажда его от этого стала еще нестерпимей. —П-и-и-ва!
Это желание было настолько сильно, что ему уже грозила серьезная опасность —закабалиться, чтобы подработать на выпивку. Но всякая работа требует усилий и времени, а он •не мог ждать!
— П-и-и-ва!
Он так жаждал пива, что чувствовал себя низшим из низших, оттого что не мог выпить. Наверное, он хуже всех. Так ему плохо было без кружки пива, словно его выставили- голым на посмешище. Выпить бы пива, а заработать на него потом. Разве это не верный признак того, как непреоборимо