ДЖОН ЛИ
его желание? Но пива достать негде. Вдоль дороги и по всей округе полно было трактиров, и он заходил в каждый и выпрашивал горький пенящийся напиток.
— Как насчет пива, хозяин?
—- Да это Франт, собственной персоной! Давай заключим сделку. Пойди во двор и часа два поруби дрова, тогда я дам тебе две кружки пива и накормлю обедом.
— Одну кружку вперед. Разве не видишь, что я умираю
от жажды?
— Ничего, не умрешь. В кредит тебе здесь никто ничего
не даст.
Дело оборачивалось так, словно Франт мечтал о пивоваренном заводе в пустыне Сахаре! Правда, в том, что местность эта стала для него Сахарой, виноват был он сам. Можете не сомневаться, что грехи ваши вам зачтутся.
— Послушай, один стаканчик.
— Топор хорошо наточен...
— Иди ты к черту, скряга несчастный. —И Франт подхватил свой свэг.
— До скорого, Франт.
Трактирщики. У всех у них мозги набекрень. Кто виноват, что человеку так хочется выпить, как не сами трактирщики, и, однако, у них нет ни капли милосердия. Ни крупицы человеческой доброты у них нет: понять они, что ли, не могут, что доброту порой заменяет желанное пиво?
— У меня нет денег, может, возьмете почтовые марки?Увы, рассказ о его проделке с марками распространился
так быстро, что этот номер больше не мог пройти. Авторского права у бродяг нет. Трактирщики рассказывали эту историю, и она им нравилась, потому что свидетельствовала о глупой доверчивости людей вроде МикаСкэнлена и Пэдди Гриффина, которых ничего не стоило обвести вокруг пальца. Показать свое превосходство над подобными ослами было для' каждого трактирщика делом чести. -— Хочешь, я тебя накормлю, Франт? Пива. Вот чего он хочет. Горького. Промочить глотку и ублажить душу. Накормлю. На что ему пирог? На что ему жареная баранина с печеной картошкой, хлеб и подливка, капуста и чай? Он хочет пива. И ничего больше.