НОЭЛЬ ХИЛЛИАРД
— Мне повезло, — сказал Том. —- Я как слез с автобуса, так сразу в киоск, и застал еще первый выпуск газеты. Снял хорошую комнатку в Торндоне. Оставил пожитки и прямо сюда. Так и думал, набреду на кого-нибудь из нашей братвы.
Санни сказал:
— А где она, эта комната?
— Я же сказал, в Торндоне, рукой подать от станции. Идти мимо новой церкви, такой облезлый двухэтажный серый дом.
Мы переглянулись.
— Вот так номер, — сказал Клерри.
— Уж дальше и ехать некуда, — сказал я. Санни громко сплюнул.
— А что такое? — заинтересовался Том. Клерри рассказал:
— Твоя хозяйка, потаскуха паршивая, дала Санни от ворот поворот, потому что он маориец.
— Черт меня побери!
Было шумно, но мы как-то все примолкли. Санни так глянул на Тома, будто хотел наподдать ему как следует, а Том вроде бы растерялся. Клерри переводил взгляд с Санни на Тома и. опять на Санни.
— Все-таки не скажешь, что вы братья, — сказал он.
В самом деле, не скажешь. У Санни кожа светло-коричневая, весь он вылитый маориец, и ни за кого другого его не примешь. А Том — белый, тут не ошибешься. У Фостеров и с остальными детьми такая же история, с девчонками тоже, _ я видал их карточки: некоторые беленькие, а некоторые темные. Отец у них белый, ирландец из графства Карлоу, а мать — полукровка. Какую семью ни возьми — часть детей в отца, часть в мать.
Так или иначе, вот что из этого вышло, и я гадал, как на это посмотрит Санни. Он довольно косо глядел на
Тома.