НОЭЛЬ ХИЛЛИАРД
половину жалованья, а ему деться некуда, он трясется, как бы его домой не выслали.
— Санни от этого не легче, комнаты все равно нет, — сказал я.
— Комнаты нет — пиво есть, черт бы их побрал, — сказал Санни и улыбнулся. Он подхватил наши кружки и стал протискиваться к стойке. Теперь пивная вся гудела, вокруг стойки яблоку негде было упасть, мимо нас в толчее сновали люди, искали дружков. Клерри с отвращением поглядел вокруг.
— Тут, что ни день, все хуже и хуже, — сказал он. — Может, пойдем куда-нибудь, где не так густо?
И вдруг мимо соседней компании проскользнул от двери какой-то парень и крепко его обхватил. Они завертелись на месте, помолотили друг друга кулаками по спине и остановились: еле дух переводят, улыбаются и руки трясут.
— Ну, как вы тут, черти, а? — заорал новенький.
— Том! — Я схватил его за руку. — Санни не сказал, что вы вместе приехали.
— А мы не вместе. Я был в Мастертоне, приехал только после обеда.
— Санни! — крикнул Клерри. — Ты там командуешь, тащи еще кружку!
И вот мы стоим уже вчетвером, народ мимо снует, нас совсем к стене притиснули, а новые все валят и валят.
— Работу нашел? — спросил Клерри.
— Нет еще, — сказал Том. — Завтра успеется.
— Санни передал ему кружку. Он ее мигом опрокинул.
— Ас жильем как? — спросил я.