НОЭЛЬ ХИЛЛИАРД
То же и у меня с родней Хемаймы. Поженились мы,жили там года три, а может, четыре. Там ее дом, и я тамвроде дома. А можно сказать, Матити — вот дом. А теперьлесопилка, Турама —там дом.
Муту покачал головой.
— Нехорошо. Я хочу, пускай мои дети знают, что естьу них свой родной дом. Вырастут они, спросят у них, откудавы? Они скажут: из Матити! И будут знать, так оно и есть,на той земле они росли. Знать будут, там их дом, там семья,их старики, Полли и я. Поедут они куда, знать будут —всегда вернуться могут. Не то, что их старик — не знает,откуда он, не знает, что людям сказать.
Поезд замедлил ход, минуя ремонтную бригаду. На скамье напротив, через проход, маорийка кормила ребенка грудью. За окном вдали простирались холмы, поросшие густым кустарником.
— До чего же здорово, ежели там кусок земли будет, а, Муту?
— Еще бы не здорово. Ежели у тебя кусок земли есть, тебе сам черт не брат. Есть у тебя что-то свое, никто тебя тронуть не может.
— Приедем домой, напиши в земельный суд, разузнай насчет этой земли.
Муту, насупившись, почесал
— По части писем я не силен,Учитель в школе называл меня
Джо задумался.
— А, знаю. К старому Вайтанги Мэтьюзу пойдем. Онмировой судья, большая шишка. Пускай для нас письмонапишет.
Муту покачал головой.
— Это не годится. Он с восточного берега, обычаев нашего хапу, нашего племени, не знает. Скажет, мол, все как есть ему расскажи, все с самого начала. Земля-то ведь наша. Сам попробую. Обмозгую все, а после пускай Хине-моа напишет.
— Ладно. Оба думать будем, ты и я, все припомним, а как-нибудь вечерком зайду я к тебе, и мы все обмозгуем, что нам писать. Вместе письмо напишем.