КЭТРИН МЭНСФИЛ
Ах, Эдуард, я так рада, что ты наконец пришел! — воскликнула она.
— А что, в чем дело? — Эдуард поставил велосипед и снял шляпу. Там, где она врезалась ему в лоб, легла красная сердитая полоска. — Что случилось?
— Иди, иди сюда, в гостиную, — быстро заговорила миссис Бендол. — Я просто не могу тебе передать, как сегодня безобразничал Дикки. Ты не представляешь себе — да и откуда тебе представлять, целый день сидишь в своей конторе, — как мальчики в таком возрасте иногда ведут себя! Просто ужас! И я с ним не в состоянии справиться — совсем от рук отбился! Я уже все перепробовала, Эдуард, но никакого толка! Остается одно, — закончила она, с трудом переводя дух, — порка. Ты должен выпороть его, Эдуард!
В углу гостиной стояла этажерка для безделушек, ее верхнюю полку украшал коричневый фарфоровый медведь с красным языком. Этот медведь, казалось, исподтишка скалил зубы, глядя на отца Дикки, и торжествовал:
«Ура! Именно для этого ты и пришел домой!»
— С чего это я вдруг начну его пороть? — возразил Эдуард, глядя на медведя. — Мы же никогда этого раньше не делали.
— Потому что другого выхода нет, как ты не понимаешь! — сказала жена. —Мне с ним уже не справиться... — Она так и сыпала словами. Казалось, они били по нему, били по его усталой голове. — У нас нет средств, чтобы нанять няню. Служанка и так еле справляется с работой. А его выходки уже перешли всякие границы. Ты не понимаешь, Эдуард, не можешь понять, ты ведь целый день сидишь в конторе. Медведь показывал ему язык. Сердитый голос продолжал жужжать. Эдуард устало опустился в кресло -~ Чем мне его побить? — спросил он покорно
— Комнатной туфлей, конечно, — ответила жена Опустившись на колени, она стала развязывать шнурки на его пыльных башмаках. - Ох, Эдуард! - простонала она.-ипять ты не снял велосипедных зажимов с брюк! Просто не знаю... r F
—