КЭТРИН МЭНСФИЛ
— Ночь чудесная, но пароход наш недогружен. Нас может немного поболтать.
В эти минуты пароход стало и впрямь кренить, нос стал подниматься и, казалось, ненадолго повис в воздухе; дух захватило, когда он снова опустился, и слышно было, как тяжелые волны бьются о борта парохода. Фенелла вспомнила, что поставила зонтик на плюшевое сиденье. Вдруг он упадет и разобьется? Но бабушка тоже об этом вспомнила.
— Могу я попросить вас, — прошептала она горничной, — положить мой зонтик?
— С удовольствием, миссис Крейн. — И, подойдя снова к бабушке, горничная тихонько проговорила: — Ваша маленькая внучка так крепко спит.
—• Славу богу! — ответила бабушка.
— Бедная маленькая сиротка, — сказала горничная. И, засыпая, Фенелла все еще слышала, как бабушка со
всеми подробностями рассказывает горничной о случившемся.
Но Фенелле еще и сон не успел присниться, а она уже проснулась и увидела какой-то качающийся над головой предмет. Что это такое? Что это может быть? Да ведь это нога в сером чулке. А вот и другая. Ноги старались что-то нащупать; послышался вздох.
— Я не сплю, бабушка, — сказала Фенелла.
— Где там лестница, дорогая? Мне казалось, она в этом углу.
— Нет, бабушка, в другом. Я помогу вам. Мы уже приехали? — спросила Фенелла.
— Вошли в гавань, — сказала бабушка. — Надо вставать, дитя мое. Съешь-ка бисквит, чтобы тебя не укачало.
Но Фенелла вскочила с койки. Лампочка в каюте все еще горела, но уже рассвело и было холодно. Сквозь круг