КЭТРИН МЭНСФИЛ
живу». Лампа была как настоящая.
На следующее утро девочки Бернел не шли, а летели в школу. Они жаждали поскорей, еще до звонка, рассказать всем о кукольном домике, описать его, пожалуй даже похвастаться им.
— Рассказывать буду я, —заявила Изабел,—потому что я самая старшая. А вы можете потом добавить. Но начну я.
Против этого нечего было возразить. Изабел любила командовать, она всегда была права, а Лотти и Кези слишком хорошо знали, какую власть дает старшинство. Они молча шли по обочине, густо поросшей лютиками.
— И я сама выберу, кто первый придет к нам посмотреть домик. Мама сказала, что можно.
Изабел условилась с матерью, что, пока кукольный до-, мик находится во дворе, она может приводить подруг — по две сразу, — чтобы те им полюбовались. Не оставлять их, конечно, к чаю и не носиться с ними повсюду, — пусть тихо стоят во дворе и смотрят, пока Изабел показывает красоты кукольного домика, а Кези и Лотти улыбаются с довольным видом...
Но, как они ни спешили, к тому времени, когда они подошли к вымазанной дегтем ограде вокруг спортивной площадки для мальчиков, задребезжал звонок." Только они успели сорвать шапки и стать в шеренгу, как началась перекличка. Не беда! Изабел вознаградила себя тем, что очень важничала и, прикрывая рот рукой, таинственно шептала соседкам:
— На переменке что-то расскажу!
Потом настала перемена, и Изабел окружили девочки. Одноклассницы чуть не дрались за право ходить, обнявшись с ней, льстиво ей улыбаться, считаться ее лучшими подругами. Она сидела, как настоящая королева, под огромными соснами на краю спортивной площадки. Толкаясь и хихикая, теснились вокруг нее школьницы. И только две девочки держались в стороне (они всегда держались вдали от других) —девочки Келви. Они хорошо знали, что им нельзя даже близко подходить к девочкам Бернел.
Школа, которую посещали Изабел, Кези и Лотти, была, по мнению их родителей, совсем для них неподходящей. Но выбора не было. Другой школы не существовало на много миль в окружности. И поэтому всем детям, жившим по соседству, — дочерям судьи, дочерям доктора, детям лавочника и молочника, :— приходилось учиться и играть вместе. Да еще в ту же школу ходили грубые, дерзкие мальчишки, их было не меньше, чем девочек. Но где-то необходимо было провести границу. И ее провели перед девочками Келви. Многим детям, включая и детей Бернел, не разрешалось