ос
— Мало-помалу крысы заполонили всю нашу жизнь,точь-в-точь как вот эту посудину, — продолжал Скаус. —Я уж говорил, среди них мы и выросли. Крыса для насвсегда была все равно что домовладелец, а домовладелец —что крыса. Только я тогда не знал и узнал лишь позднее,что некоторые самые ужасные дома принадлежали англиканской церкви.
Я чувствовал, что после этого разговора лучше понимаю Джонсона. Однажды Пегги что-то съехидничал насчет моего «приятеля-крысобоя», а я в ответ сказал, что ему самому не мешало бы поохотиться на крыс. Не раз мы находили на столах в кают-компании крысиный помет, и тогда неряхе . Пегги порядком доставалось. Из-за крыс нервы у всех нас были взвинчены, и меня нестерпимо злил этот малый: и окурок, прилипший к губе, и грязная тряпка, вечно болтавшаяся на плече, и его постоянные насмешки над слабостью Джонсона.
Какие только мы не
ставили ловушки, какие не пускали в ход старые матросские хитрости, стараясь
избавиться от
крыс, а все-таки Джонсон со своим пистолетом и отравленной приманкой уничтожил их больше всех. И хотя чаще всего крысы забирались, должно быть, издыхать в укромные уголки, мы подобрали в проходах между грузом и в других закоулках пятнадцать штук, пока дошли до Сиднея. А что до нашей охоты во время вахты, оказалось, мы со Слимом вместе убили вдвое меньше, чем Скаус.
Мы заказали для него пиво сразу же, едва только встали у причала, и я сам отнес ящик в каюту и водрузил на его койку. Джонсон, понятно, хотел, чтобы мы выпили с ним прежде, чем сойдем на берег, но я очень спешил повидать мою девушку и не стал никого ждать.
Назавтра Скаус не мог работать, поэтому о делах, которых было не так уж много, пришлось позаботиться нам со Слимом. Через день он опять выглядел молодцом и раза два, по вечерам, пока мы не отплыли, ходил с нами на берег.
Во время разгрузки, на пристани, среди груза, нашли несколько дохлых крыс. Поговаривали, что разгрузку приостановят и устроят нам карантин, но все почему-то заглохло. Пегги и некоторые другие думали, что до нашего отхода из Сиднея крысы от нас уйдут, однако всякий раз, как заводили об этом речь, Скаус только головой качал. «Говорю тебе, это не сиднейские крысы», — повторял он мне.
Когда мы отдали швартовы и проплывали под мостом, крысы все еще оставались с нами, но в то время мне было не до них. После слишком короткого свидания со своей