ос
Но Салли на этом не успокоилась. Увидев, что животное упало, она вновь помчалась, и дядя крикнул, чтоб мы бежали дальше, а он осмотрит свою добычу и догонит нас.
Я пробирался'за мистером Ларсеном, стараясь не зацепиться рюкзаком за кусты, и прислушивался, куда бежит Салли. Даже мистер Ларсен, казалось, начал уставать, и тут неожиданно мы очутились на солнечной полянке и увидели Салли — она наскакивала на огромного черного кабана.
Салли прижала его к упавшему дереву; она была слишком опытной охотничьей собакой, чтобы вцепиться в зверя, который сразу разорвал бы ее, и все-таки было ясно, что кабан скоро уйдет. Чтобы избежать клыков кабана, Салли, нападая, обычно хватала зверя за какое-нибудь легко уязвимое место, но, едва он поворачивал голову, она отскакивала так, чтобы настичь его, если он попытается убежать.
Увидев нас, кабан взревел, угрожающе дернул головой, и бросился бежать, и успел отбежать ярдов на пятьдесят, пока Салли удалось снова остановить его под большим кустом жимолости. Кабан повернул свое огромное тело с быстротой и своеобразной грацией, свойственной этим животным, обратил к нам большую безобразную голову и исподлобья угрюмо смерил нас маленькими глазками.
Он был такой огромный, что с ним было не до шуток, и я видел, что мистер Ларсен приготовился и только ждет удобной минуты, чтоб выстрелить.
Салли по-прежнему бросалась на.кабана, дразнила его и потом отскакивала назад в какую-то высокую светло-зеленую траву. Мистер Ларсен поднял винтовку, прицелился, и я затаил дыхание. Уголком глаза я видел собаку, она отскочила назад, потому что кабан еще раз огрызнулся на нее, в тот же миг раздался выстрел, и с ближайшего дерева с шумом взлетел голубь.
Я глянул под кусты и увидел старого кабана, он катался с боку на бок, и задние ноги его' судорожно вздрагивали. Я не видел Салли, но мистер Ларсен так рванулся вперед, что и я бросился за ним; там, в крапиве, мы и нашли ее.
Видно, пуля рикошетом отскочила от кабана и застряла в груди собаки, в легких. Она прожила лишь несколько минут, и все это время мистер Ларсен, стоя перед Салли на коленях, держал в руках ее бедную голову и. сдавленным голосом что-то говорил ей.
Я никогда не видел ничего печальнее, и у Салли еще не закрылись глаза, а я уже бежал прочь — я хотел скрыть слезы и не мог видеть горя мистера Ларсена.