ос
Мы побежали через папоротники, пытаясь угадать, куда направилась собака, потому что она снова подала голос лишь через несколько минут, но теперь уже было ясно, что кабан не ушел в кусты, а бежал к ним через папоротники.
Наконец Салли настигла зверя около пня, и дядя Джон в упор пристрелил его. Это оказалась довольно крупная молодая самка. Она была не очень жирная, — это не удивительно, ведь пищи в ту зиму не хватало, — и все же обещала быть достаточно вкусной. Мы ее тут же опалили и освежевали, и, поскольку дождь еще не начался, мистер Ларсен предложил сварить кусок свинины и подкрепиться.
Я страшно обрадовался и побежал собирать хворост и сухие листья для костра — это была моя обязанность, —
и потом я надеялся, что мне тоже нальют пива, когда откроют бутылку, привезенную дядей из города.
Дядя нарезал хлеб, мистер Ларсен вытащил кусок холодной баранины, лепешки и галеты, которые он купил в магазине на побережье, а Салли уселась напротив, показывая белое брюхо, и своими светлыми глазами будто упрашивала и ей чего-нибудь дать.
Мы жевали хлеб с мясом, и мистер Ларсен рассказал, как несколько лет назад он купил Салли еще щенком у одного маорийца, заглядывавшего на соседнюю ферму. О том, кто был отцом Салли, приходилось лишь догадываться, но мать была породистая, и несколько щенков пошли в нее.
По тому, как Салли облизывалась, поворачивала голову от одного к другому и понимающе улыбалась, видно было, что она все это знает наизусть.
Откупорив бутылку, дядя и правда налил мне пива, а я, прежде чем выпить, сдул пену, желая показать, что это мне не впервой.
Мы тронулись в путь, и тут-то все и началось. Не прошли мы по лесу и двухсот ярдов, как вдруг услышали впереди сопение большого кабана, тотчас отрывисто залаяла Салли и затрещали сучья.
Погоня оказалась нелегкой, тропинок было мало, а колючая трава и кусты обдирали мне голые ноги. Но мы держались довольно бодро, даже дядя Джон: все догадывались, что впереди опытный, бывалый кабан.
По всему видно было, что зверь не один, но Салли преследовала их больше мили, пока наконец ей удалось схватить пеструю самку, которую дядя тут же пристрелил.