ос
да так и застыли. В ту же минуту несколько матросов, весело переговариваясь, прошли мимо нас по палубе и остановились у верхней части трапа. Джонсон был вне себя. Я думал, он задохнется от смеха, когда второй помощник разразился проклятиями, а матросы начали спускаться, подскакивая и приплясывая.
— Уступи дорогу начальству! — крикнул он им, приставив ко рту ладони рупором. — Кто собирался, все на берег!
— Если бы кто-нибудь стоял у трапа, — сказал я вполголоса.
Джонсон тряхнул головой.
— Пускай уходят! Чего ради их задерживать? Да и все равно у верхнего конца сходен их бы не задержать.
— Может быть, ты и прав...
Во всяком случае,
казалось, это хороший способ от них избавиться. Крысы всем нам действовали на
нервы, стали для нас угрозой номер один. Поговаривали даже
созвать профсоюзное собрание, чтобы решить, что с
ними
делать.
Еще через несколько минут они все будто пропали. Когда мы подошли к трапу, ни на палубе, ни на причале не видно было ни одной крысы.
Джонсон чуть помедлил, прежде чем спуститься вниз.
— Они ушли, Джек. Эти твари оставили нас в покое.
— Ну, иди, Скаус. До завтра.
Я чувствовал зверскую усталость и, не теряя времени, вернулся на свою койку.
Весь следующий день о Джонсоне не было ни слуху
ни духу.
— Видать, девчонка-то недурно его встретила, — объявил в полдень Пегги.
Прошел еще день, а Джонсон все не появлялся. Стало