ос
либо увольнять и нанимать новую команду, когда судно будет опять готово выйти в море. Газеты писали о «ненужных задержках», о «еще одном сорванном рейсе» и глухо намекали на каких-то «агитаторов».
Компания решила оставить нас, однако всякий, кто пожелает, мог взять расчет.
В тот день я пошел на берег со Слимом Янгом и Джонсоном.
— Что ни говори, а рейс получился забавный, верно? — Слим задумчиво опустил стакан и посмотрел на нас. — Вот провалиться мне, старик Андерс перетрусил, когда поймал мою пулю.
— Еще бы! Можно сказать, ветеран компании. Сколько уж лет протрубил на нее! Он из таких — с удовольствием издал бы закон в защиту всех крыс от злодеев-матросов...
Мы посмеялись.
— Ты останешься, Скаус?
Прежде чем ответить, Джонсон допил пиво, поглядел вниз, в пол, потом через стол на меня.
•— Трудно сказать наверняка. Я бы, пожалуй, не против еще разок сплавать вдоль берега, потом в Австралию и обратно. Поживем — увидим. А ты как?
— Не знаю. В Сиднее я решил, что это мой последнийрейс, но она не так уж плоха, наша посудина. Думаю,в Австралию я поеду пассажиром, а сначала схожу ещев один рейс.
Лицо Скауса оживилось:
— Подумать только, плыть пассажиром! Безо всякоготам шика. А все-таки сам себе хозяин — знай посиживайна солнышке сколько влезет...
—- Чепуха это! С тоски помрешь!
— Не знаю, Слим. От тоски есть бар! А кроме того, если ты пассажир, можешь с кем-нибудь свести знакомство.
—