ос
Когда-то у мистера Ларсена была жена, которая все это для него делала. Я смутно помню ее — хорошенькая белокурая горожанка. Но пробыла она здесь недолго. Помню, дядя рассказывал об этом моим родителям, и мама заметила: «Ни одна женщина не проживет долго в такой глуши».
Словом, она вернулась к своим родителям в город, получила развод, и дядя говорил, что после этого мистер Ларсен должен был каждый месяц платить ей довольно крупную сумму из денег, которые выручал за молоко, и я подумал, как это несправедливо, ведь мистер Ларсен жил только на свои доходы, а его коровы давали немного.
Но на самом-то деле он не был одинок: у него была Салли, и, когда бы мы ни приехали, Салли, заслышав машину, с лаем мчалась навстречу, раньше чем сам мистер Ларсен выходил из дому или коровника и шел через загон встретить нас.
Салли была самая обыкновенная сторожевая собака с белой шеей и брюхом и черной головой; так же, как и все собаки в этой местности, она честно зарабатывала свое пропитание, и не более того, и получала свою долю бранных слов, когда провинится.
Зато всякий раз, когда мы приезжали, она получала и свою долю развлечений и, если мистер Ларсен брал ружье и вместо резиновых сапог надевал кожаные, ей не нужно было объяснять, куда мы собираемся.
Я каждый раз играл с ней, ласкал ее, заставлял вытаскивать из реки палку, но, стоило ей услышать голос мистера Ларсена или увидеть его вдали, она забывала про меня и летела к нему. А ведь он-то никогда не баловал ее нежностями.
Самое большее — он легонько похлопывал ее, а иногда только говорил ласково «Сал», но этого было достаточно, чтобы привести ее в неистовый восторг, и Салли припадала к земле, часто моргала глазами и повизгивала от удовольствия или Же прыгала на хозяина, пока тот строго не останавливал ее.
Дядя говорил, что собака — большой друг для одинокого человека, и в школе я иногда думал, как это мистер Ларсен живет у себя на ферме, а вокруг лишь журчание реки и безмолвие кустарника, но, когда я вспоминал Салли, все это уже казалось мне не таким страшным.
Иногда мы отправлялись ночью бить острогой угрей, и Салли тоже была с нами, и, когда мистер Ларсен, насадив угря, сбрасывал его на камни и приказывал Салли стеречь, она вставала между рыбой и водой, неистово лаяла и старалась носом оттолкнуть угря от реки, пока я не приходил и не клал его в мешок.