ос
Я старался говорить ровным, слегка небрежным тоном, а про себя невольно подумал: «Бедняга! Нам, новозеландцам, ничего похожего и во сне не снилось...»
Он взял себя в руки и продолжал уже своей обычной
скороговоркой:
— Все мои школьные товарищи, как только становились взрослыми, — а некоторые и совсем мальчишками, — уходили в море, не считая, конечно, попавших под бомбы. Я ушел в свое первое плаванье в самом начале войны, и с той поры все время в море. Но я бы дважды подумал, прежде чем наняться сюда, если б знал...
— Если б знал, что здесь так много домовладельцев?
— Вот именно!
— Почему ты их так чудно называешь?
Мне хотелось дать ему выговориться. Пускай выложит все, что наболело на душе.
Он смотрел на меня, и в глазах у него был уже не страх, а лишь смущение человека, который страдал и не может
этого забыть.
— Приходилось тебе видеть, как в день, когда собираютквартирную плату, паршивый домовладелец крадется поулице от подъезда к подъезду, а дома все битком набитыи половина жильцов не знает, где взять денег на обед, неговоря уж об этой проклятой квартплате?..
— Вроде не приходилось.
— ... С денежной сумкой в руке и с тяжелой тростью
на случай, если кто нападет?
— По-моему, это больше похоже на сборщика платы. Сам домовладелец, наверно, и носа не посмел бы сунуть
в такой район.
— Может, ты и прав. Но крысу, которая собирала с насквартирную плату, мы всегда называли домовладельцем.Он жирел за наш счет так же, как и те, под полом и в шкафах, и мы ничего не могли с этим поделать!