МЭРРЕЙ ГИТТОС
— А как она отнеслась к распродаже?Лицо Чарли выразило презрение.
— Как отнеслась? Да запела совсем другое: качалка/мол, очень удобная и продавать ее не надо, — передумала, видите ли. Я разозлился и сказал, что можно же купить современную качалку, а жена ответила, что это слишком дорого, даже в рассрочку.
— С ней та же беда, что и с твоей бабкой, — сказал я, усаживаясь в качалку. — А знаешь, твоя супружница, пожалуй, права. В этих качалках и верно что-то есть.
Чарли неторопливо раскурил трубку.
— По-моему, тут дело не в этом, — произнес он с расстановкой, — причиной всему та история, что я тебе недавно рассказал. Она, оказывается, тогда тоже слушала.
— Разве ты ей раньше ничего не рассказывал?
— Рассказывал, да не все.
— Ну, знаешь, ты, видно, и в самом деле болван. Да ты должен рассказывать эту историю каждому встречному. Кстати: ты так и не сказал, сколько же из тех семидесяти пяти фунтов выручил суд на аукционе?
— Разве не сказал? — удивился Чарли. — Ох, и посмеешься же ты! Суд выручил двенадцать шиллингов и шесть пенсов — и только. Ровно двенадцать шиллингов и шесть пенсов.
—
—
— ЗАЧЕМ НАМ ЭТО НАДО?
Кровь текла по лбу Дика, заливала ему глаза.