МЭРРЕЙ ГИТТОС
ками. У самой пятеро.
— Придется мне сперва передохнуть. У меня что-то с ногами...
Женщина решила, что ей лучше всего захватить детей с собой, а Гарриэт придет попозже. Но она еще показала Гарриэт ее новый дом, — он стоял неподалеку.
— Ваш муженек не успел еще натянуть брезентовуюкрышу, сделает, как придет с работы. Хорошо, что весьдень не было дождя.
И она ушла, уводя Фредди за руку. Он горько плакал — ведь мамочку не взяли с собой.
Гарриэт медленно направилась к своему новому дому. Бревенчатая хижина была без крыши, только торчали стропила. Внутри стояла двуспальная кровать, занимавшая почти все место. Гарриэт опустилась на матрац. Кровь медленно расходилась по онемевшим членам. Отдохнуть пять минут, и можно будет пойти к детям.
Никогда в жизни не чувствовала она такой усталости.
Ощущение усталости было для нее привычным. Когда в порту разразилась первая забастовка, Джим сказал ей, что она слишком вымотается, если будет ходить стирать по домам да еще брать с собой ребятишек. Смешно, как глупы иной раз мужчины. Вот ее Джим, ведь он был в порту членом исполнительного комитета и умел руководить забастовками, но хотел, чтобы она перестала ходить на работу. Конечно, устаешь, особенно когда надо еще приглядывать за двумя малышами. Но всего хуже было то, что ты мало зарабатывала стиркой — дети все время отвлекали тебя. Когда забастовку подавили, Джим сказал, что на самом-то деле нельзя сломить ни одну забастовку, если не сломлены люди. И ты ответила ему — да, конечно, а вот как насчет женщин?
И ты продолжала стирать на людей, пока он пытался найти работу, а ему ее не давали, ведь он был членом исполнительного комитета профсоюза. Ты уставала, но детей надо было кормить. Если б только Билл Мэсси мог, он бы расправился с тобой, уморив голодом ребятишек.
Да, всяко бывало. Ты, конечно, уставала. Но разве Джим не уставал? Иной раз он бывал таким смертельно усталым, что едва мог шевельнуться.
Но больше всего его удручало то, что он не мог устроиться на работу и должен был сидеть дома, свеженький как огурчик, а скудный заработок приносила домой ты, кормящая мать.