МЭРРЕЙ ГИТТОС
ном трактире он получил необходимые наставления. Все,начиная от трактирщика и кончая конюхом, втолковывалиему, как он должен вести себя. Аукционист слегка нервничал, но все же понимал, о чем идет речь. И теперь он изовсех сил старался не подкачать. Правда, руки у него дрожали, сердце колотилось, а глаза тревожно косились в тусторону, где стоял сержант полиции.
Первыми из изъятых у шахтеров вещей пошли с аукциона кухонные часы. Было только одно предложение —• шесть пенсов, — и часы достались деду. Потом продавалось зеркало. Дед снова дал шесть пенсов и снова оказался единственным покупателем. За зеркалом последовали табуретка и жестяная ванна. Они достались деду, по шесть пенсов каждая — других охотников не нашлось. Всякий раз, как дед называл цену, аукционист хрипло выкрикивал: «Кто больше», — бросал испуганный взгляд на полицейского и, молчаливо благодаря за избавление еще от одной напасти, возводил глаза к небесам. Я наклонился вперед. • — Так, значит, этот спектакль был подстроен? И поэтому один только дед скупал все вещи по шести пенсов за штуку?
— Вот именно, — ответил Чарли.
— Как же это им удалось? Я понимаю — раз был такойуговор, шахтеры не подвели бы деда, но ведь там были идругие, не шахтеры?
•— Конечно, — с покровительственной улыбкой заметил Чарли. — Видишь ли, в городке все были предупреждены заранее, а кроме того, каждому, кто приходил на аукцион, для верности делалось соответствующее внушение.
— Невозможно заставить стольких людей действоватьединодушно!
Чарли скривил рот. в презрительной усмешке.
— Ты был когда-нибудь на побережье?— Нет, — сказал я, — не был.
— Значит, ты ничего не смыслишь. Ведь это было на побережье, ясно? Конечно, они действовали единодушно... ну... почти единодушно.
— Почти! — вскричал я. — Значит, легавый все-таки нашелся? Кто же?
— Кто? — переспросил Чарли. — А по-твоему, кто? Подлый пес — вот кто. Я как раз подхожу к этому. Но ты меня сбиваешь. Аукционист не сразу добрался до баб