МЭРРЕЙ ГИТТОС
Из ближайшей комнаты донесся хриплый женский шепот, —от такого шепота мог бы позеленеть от зависти даже аукционщик. Так, по крайней мере, показалось старику.
— Это ты, Чарли? Чего ты там шебаршишься? Хватит топтаться в коридоре, входи. Ведь знаешь, что запоздал, а я сиди тут одна-одинешенька, как незваная гостья.
Но старик, помня о своей цели, отпрянул в темноту и так долго сдерживал дыхание, что глаза у него чуть не вылезли из орбит.
На пороге появилась миссис Робинсон. Она была круглая и мягкая, как кусок подтаявшего масла, по лицу было заметно, что она-то на своем веку всего повидала, а халат был такой ослепительно желтый, словно миссис Робинсон окружало облако желтых бабочек. Она любила посудачить о своем муже, и ее ничуть не смущала его необычайная ветреность.
Миссис Робинсон разглядела в темноте фигуру старика.
— Да что же это такое? Опять кутил? Что ты там жмешься, будто загулявший кот?
Ее вдруг осенило.
— Это не Чарли. Кто тут? Чего вам надо?
Старик наконец перевел дух и ответил с некоторой досадой:
— Да это я. Нечего волноваться.
— Ах, это вы, мистер Флет?—спросила хозяйка и, хлопнув себя ладонью по животу, почему-то хихикнула.
— Что тут смешного? — обиделся старик.
— Да вы, — отвечала она. — Мне смешно, глядя на вас. В ваши-то годы шляться по ночам около моей комнаты.
— Вот уж глупости, — возмущенно ответил старик и скорчил злобную гримасу, так что на небритом подбородке задергалась щетина. — Почем я знал, что вы не спите? Если хотите знать, я просто иду по своим делам.