ДЖОЙС ЮЭН
Может, вы думаете, я манекенщица? Что, смешно? Отдохните, молодой человек, не напрягайтесь, я вам сама все выложу — если, конечно, вы умеете читать мысли на расстоянии: я зарабатываю на хлеб, намазывая хлеб маслом. Вот такие горы до потолка, а соседка рядом тут же кладет на каждый кусок фасоль или мясо. Одним словом, закусочная — вот где я работаю. Что, вам это и в голову не приходило? Вижу, по тому, как у вас брови поползли на лоб, выдумали, что я прислуга. Ошибаетесь. Послушайте, мистер, я была прислугой, но теперь с меня довольно. Хватит с меня своих дел. Так и запишите себе: была прислугой два с половиной дня. Моя первая работа в этом огромном мире с тех пор, как шестнадцать лет назад я сказала в церкви «да». И очень, очень даже поучительный для меня урок.
Я ведь на это решилась, потому что муж бросил свою работу и неделю подыскивал новую. А я привыкла распоряжаться его получкой каждую неделю вот уже сколько лет. Правда, распоряжаться особенно нечем, так что с четверга я еле-еле свожу концы с концами. Но привычка есть привычка, а в тот раз мне и этого не досталось, и я была вне себя от злости. Все выложила мужу.
— Гарри, — сказала я, — ты семейный человек и не имеешь права ни с того ни с сего бросать вдруг прекрасную работу. Подождал бы, пока тебя выгонят. Уж больно ты неуживчив. И, пожалуйста, не тычь мне в нос принципами. Вот угощу тебя одними принципами на ужин, посмотрим, что ты тогда запоешь. Подумать только, надбавка за грязную работу! Бросил работу, потому что ему не платили надбавки! И вообще, что такое грязь? Да ведь ты сам по доброй воле рубашки не сменишь!
Гарри обиделся, пошел сел на крылечко, а я тем временем просмотрела в газете объявления о работе. Одно мне особенно понравилось: «Требуется женщина для работы по дому, пять дней в неделю, с 9 утра до часу дня, район Эпсом. Хорошая плата, приятная семья».
Так вот, я бегом пустилась к телефонной будке и набрала указанный номер. Ответил женский голос, сладенький, что глюкоза. Я сказала, что работа мне подходит, часы тоже, а что все-таки мне придется делать.
— Ах, милая, — сказала Глюкоза. — Я так нуждаюсь в помощи. Я жена доктора, понимаете. Телефон все время звонит, у дочери режутся зубки, и миссис Харрис бросила работу, даже не предупредив меня. Вытак со мной не поступите, не правда ли? Миссис Харрис заявила, что мыла у меня окна только для того, чтобы заплатить за шторы на свои. Можете вы прийти завтра?
Я тут же согласилась, и она дала мне свой адрес. Она, видно, тоже сильно обрадовалась.
На следующее утро, в это самое время, я была у двери ее дома, не у парадной, конечно, куда звонили больные, а с черного хода. Дом был старинный, двухэтажный и стоял в огромном саду, прямо настоящем парке. Дом был такой