ДЖОЙС ЮЭН
— Понимаю. Ну ладно, съешь хоть отбивную. Кофе ведь не еда.
— Отбивную! Ох, мамочка, отбивную в такую жару! — Скорчив гримасу, девушка завертелась на стуле. — Я просто не могу. Позему ты не приготовила мне вкусного холодного салатика?
— Я, Кэрол, не могу готовить на обед салаты, сала тами твоего отца не накормишь.
Газета, скрывавшая Фрэнка Бейкера, угрожающе зашелестела, и он холодно сказал:
— Кэрол, садись-ка и принимайся за еду, ясно? Ты чтохочешь, чтобы мать тебе целое меню готовила?
Девушка снова надулась и передернула плечами, но улыбки на этот раз не получилось.
— Хорошо, папа, извини. — Она повернулась и селаза стол.
Молча, без аппетита Кэрол принялась за еду, а Хильда Бейкер, бросив умоляющий взгляд в сторону мужа, закусила губу и стала нервно теребить край платья. Но она не смогла выдержать больше десяти минут. Слишком не терпелось ей выслушать рассказ дочери о событиях дня.
— Хочешь чаю, Кэрол? Или холодного молока?—• Нет, спасибо, мама. Я наелась.
Мать пододвинула свой стул к столу и, заметно понизив голос, произнесла:
— Ну, теперь рассказывай, я слушаю. Все, как было,Кэрол, я умираю от нетерпения.
Дочь кинула взгляд в сторону газеты, а потом вопросительно посмотрела на мать. Хильда улыбнулась, наклонилась вперед и ободряюще кивнула дочери; и девушка, привыкшая поверять матери все свои мелкие и крупные секреты, невольно улыбнулась в ответ. Она взволнованно сжала руку матери, и та, кивнув в сторону газеты, прошептала:
— Он устал.