ДЖОЙС ЮЭН
Когда дверь за ней закрылась, Хильда Бейкер взглянула на стол, распрямилась, всунула ноги в домашние туфли и пошла в подвал.
Фрэнк Бейкер стоял у своего верстака и, склонив голову, ожесточенно стругал; стружки с сердитым шорохом падали на пол. Усевшись на ящик из-под угля, Хильда смотрела на неподвижное лицо мужа, на его лысеющую голову с остатками седых волос, глубокие морщины на лбу и у рта, удивительно живые глаза и плотно сжатый рот.
—• Что это ты делаешь, Фрэнк?
— Это книжный шкаф для ее милости. Я ей давно обещал.
— Как хорошо, что она любит читать, Фрэнк.Стружки стали падать реже и медленнее.
— Я говорю, правда хорошо, что она любит читать?Этому ты ее научил. Она у нас девушка с головой. И еще довсего дойдет. Может, и не сразу. Ведь ей только семнадцать.Жизнь — хороший учитель, Фрэнк.'
Рубанок остановился.
— А я плохой учитель, да, Хильда?
— Да, плохой. Ты с ней слишком строг, Фрэнк. Требуешь и настаиваешь. А ей достаточно намекнуть. Нельзя ей во всем указывать.
— Хильда, я...-Да?
— Хильда, не хотелось бы мне, чтобы девочка потеряла уважение к себе, подставляя ножку другим.
— А кто говорит об этом?
— Но ведь это может случиться. Тут нет никакой гарантии. Никакой. —Он повысил голос. —А я хочу застраховать от этого свою дочь.
—- Знаю, знаю. Сколько ты собираешься сделать полок?
— Две, две глубокие полки...