ДЖОЙС ЮЭН
— Маурин, вас уже четверо ходят в школу. Ты у меняне одна. Мне приходится без конца тратиться на одежду,без конца. Книги, проездные билеты, плата за обучение иеще бог знает что. Ты получила прекрасные новые туфли,почти за три фунта без шести пенсов, и только ты пошлав старший класс, как сразу мне заявляешь, что эти туфлитебе не подходят. Я не еду сегодня в город. — И кошелекснова исчез в кармане. Мать с горькой иронией подумалао том, что без этого кошелька в кармане она чувствовалабы себя по утрам не совсем одетой. И как можно болееспокойным тоном она сказала:
— Пожалуйста, не забудь купить сегодня хлеб, Маурин. — Чтобы не видеть слез в глазах дочери, она засуетилась у стола.
Дверь с треском захлопнулась, и все стихло.
Сандра, самая младшая, сидела за столом, — шелковистые локоны, в глазах вечный вопрос и удивление, — и старательно печатными буквами выкладывала на клеенке из рисовых зерен свое имя. Мать засмеялась и взяла ее на руки.
— Ну, озорница ты моя. Только потому и прощаю тебевсе, что ты не требуешь с меня постоянно то одно, то другое.
На тебя я потратила всего лишь шесть пенсов — за этот красивый большой карандаш.
Малышка не моргая смотрела на мать и вдруг важно проговорила:
— А учебник?
— Ах да, еще учебник. Но все это не так уж дорого, правда ведь? — И хотя голос матери звучал весело, чувствовала она себя подавленной.
Ворвался Билли, перемазанный ваксой чуть ли не до колен, и схватил пакет с завтраком.
— Мам, ты мне дашь три шиллинга? Сегодня последний день собирают деньги за хрестоматию. Мистер Уильяме в наказание заставит меня переписывать стихи, если я позабуду. — Мать заколебалась, но рука ее уже скользнула в карман и передела деньги сыну. Билли чмокнул мать в щеку и исчез.
— Маурин не. поцеловала тебя на прощанье, правда, мама?